Если бы все вернуть назад

С бабушкой Марфой мы познакомились этой осенью в деревне, куда я ездила с дочками на каникулы. Как-то вечером мы решили прогуляться и посмотреть, кто где живет. И в конце нашей улицы встретили старушку. Она шла с вёдрами на колонку за водой. Деревенские жители очень приветливы. Они всегда остановятся и поговорят с тобой, даже если вы не знакомы.

– Я бабушка Марфа, – сразу представилась она. – Непривычное у меня имя, да? А вы, наверное, те самые многодетные москвичи.

– Да, те самые. А про нас здесь что, все знают?

– Ой, как хорошо… Конечно знают, у нас же деревня. Сейчас уже поздно, а вот завтра приходите чай пить, – без церемоний позвала она нас, – я вон в том доме живу. Можете не стучать, дверь всегда открыта.

На следующий день девчонки почему-то застеснялись, и я пошла одна.

Я, если честно, очень люблю общаться со старыми людьми. У них есть потребность говорить, а мне нравится их слушать.

Бабушка Марфа живёт одна. Домик у неё классический деревенский. Старенький. Такой, каким мы, закоренелые горожане, его себе представляем. С лампадкой перед старыми иконами и рушниками в углу, с сундуком, где обязательно должна храниться какая-то тайна, с кружевными занавесками и цветами на окнах, с высокой кроватью с пирамидой из трёх подушек, накрытой ажурными вязаными салфетками, с полосатым котом, который свернулся калачиком на кресле… И с этим неповторимым запахом, который витает в таких домах. Его сложно объяснить, но не почувствовать его невозможно.

К моему приходу она растопила старую русскую печь и было очень жарко. Я надеялась, что в дополнение к этой живописной картине она поставит на стол настоящий самовар, а из печи вытащит какой-нибудь каравай. Но это были уже мои фантазии.

Самовар нам заменил банальный чайник. Зато об отсутствии каравая я совсем не пожалела. Бабушка Марфа пожарила ароматной картошечки и мы ели ее с солёными огурцами и маринованными маслятами. И, скажу я вам, это было восхитительно.

Она расспрашивала меня о муже, о детях. Но больше говорила сама.

Рассказывала об этой деревне, в которой она родилась. Какой она раньше была богатой, цветущей. Одной из самых крупных в округе. Что здесь была школа, огромная конюшня, на лугах паслись стада, пахались поля… Но потом люди уехали в город – на заработки, там и остались. И вымерла деревня. Почти каждый третий дом – заброшенный. И остались почти одни старики.

Оказалось, что у неё семеро детей, трое из которых уже умерли, семнадцать внуков, а количество правнуков я не запомнила.

Все ее потомки тоже давно разъехались кто-куда, навещают бабушку Марфу очень редко, но рассказывала она о них с огромной любовью и все повторяла: “Скоро кто-нибудь обязательно приедет сюда жить со мной, вот увидишь”. И на глазах у неё выступали слезы. То ли грусти, то ли надежды.

Во время нашего с ней разговора мне позвонил муж – узнать, как у нас дела. Говорила я с ним раздраженно. В предыдущую нашу беседу мы немного повздорили, и я все ещё обижалась. Жаловалась на трудности деревенского быта, на то, что дети не слушаются, прикормили всех деревенских собак и теперь они ходят столоваться к нам в дом. Утром открываю дверь, а они уже там и ломятся на кухню. На то, что ночью по полу шуршит мышь, а вокруг кто-то бродит, и мне страшно. А он там один – отдыхает.

Муж успокаивал, говорил, что скоро приедет и все наладится. А меня несло… В итоге я его не дослушала, буркнула: “Ну ладно, пока! Я занята!” и повесила трубку.

Читай продолжение на следующей странице

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Если бы все вернуть назад